4 марта 2021, четверг16:32

Общество

«Брата пытали на Окрестина, мне было стыдно, что я ношу форму»

28 января 2021, 9:27

Евгений Троян в центре

Евгений Троян в центре

Уволили со службы принципиального идеолога-пограничника из Сморгони.

Евгений Троян — старший лейтенант пограничных войск, старший офицер отдела идеологической работы учебного центра Института пограничной службы в Сморгони. Восемь с половиной лет он отдал службе (с учетом учебы), перед тем как его уволили за «невыполнение условий контракта», по факту — за позицию.

«Мне моя работа до августа приносила удовольствие, я знал что я помогаю, людям, был таким военным ивент-менеджером: с одной стороны отвечал за пропаганду, идеологию, информирование людей о службе, стране и о том, что от них требуется, с другой организовывал праздники, культурные мероприятия, сплавы. Разве что перед выборами отказался рассказывать о Бабарике и Тихановском — это стал делать мой начальник», — говорит Евгений.

Как «надежного» его взяли наблюдателем на выборы, где он обратил внимание на завышения явки.

«Был скандал, вызвали моего начальника, потом мне нужно было срочно съездить в Минск, я возвращаюсь — на моем наблюдательном месте уже сидит местный депутат. При этом, на работе решили, что я ездил консультироваться с оппозицией или еще кем-то», — говорит Евгений.

А вот история следующих событий и итогового увольнения:

«Моя подруга — Ольга Будай, одна из активных жительниц Сморгони. Мне начало говорить начальство, что я, мол, не с теми дружу, надо как-то прекращать общение, но друзей не выбирают. Где работа, а где дружба?

Придирались ко мне за лайки под постами «Радио Свобода», читали мои переписки Вконтакте и Инстаграме по крайней мере.

Но после августа служить мне уже стало некомфортно. В ходе этих событий пострадали многие родственники моих солдат, родители.

Например, на известном фото, где на газоне лежит человек, а над ним с вытянутыми руками спецназовец, так человек на земле — дядя нашего солдата. Он прямо спросил у меня — а что я об этом думаю? А что мне сказать помимо того, что так быть не должно, что это незаконно, что это беспредел? Люди не могут защитить свои права законными путями, а на них бросают войска.

О таком моем ответе, ответе идеолога, стало известно руководству.

Но и мои собственные родственники пострадали. Мой двоюродный брат был на Окрестина четыре дня.

Одно дело, когда ты видишь какие-то видео, другое — когда перед тобой синий родной человек, стонет, не может подняться, и говорит, что он еще легко отделался. У меня были слезы на глазах, что не хватило мужества выйти защитить его.

Стыдно было сесть рядом с ним, потому что я нашу форму, а он пострадал от людей в форме.

Меня начали дергать к начальству. Начальник мой сказал: «У меня двое детей, они учатся на платном, не увольняй меня, пожалуйста».

Конечно, с друзьями я продолжал общаться, на негосударственные медиа как был подписан, так и продолжал быть подписан.

И со временем, когда все начало успокаиваться, начались репрессии. Не только в отношении меня одного, но и других сотрудников.

Я чувствовал, что идет к моему увольнению: начали объявлять взыскания. За всю службу ни одного не было, только поощрения, а тут началось.

И вот шестого января вызвали в Минск, был жесткий разговор в институте, мол, Трояна будем увольнять, что бы ни делал, выдали предупреждение о неполном служебном соответствии.

Ставили такие задачи, которые я не мог выполнить, подготовить приказ, который никогда не делал… Набежало пять взысканий — созвали комиссию на увольнение.

Во время нее еще диалог такой был: вот, прошло уже несколько месяцев, ты по-прежнему считаешь, что было неправильно сделано в августе? Да конечно я так считаю!

«Значит, будем по разные стороны баррикад, я буду защищать свой народ», — мне отвечает офицер один. Я в шоке: а что это, у нас уже два каких-то народа появилось? Несогласное большинство — это не белорусы?

В итоге меня уволили, начислят, видимо, 39 тысяч штрафа за учебу в институте, счет еще не приходил. Буду выплачивать, будет тяжело, даже если по тысяче в месяц отдавать — это три года.

Уходил я со слезами на глазах, кто-то меня поддерживал, и солдаты и офицеры. Мои наблюдения — большинству безразлично кто у власти, есть часть сочувствующих небольшая, и еще меньшая часть тех, кто это все поддерживает.

Про курсантов ничего не могу сказать. Они живут в закрытом коллективе, мало что знают. В то время как кто-то из них голосовал за Тихановскую, другие участвовали в событиях на улицах — один поймал в лицо кирпич и потерял зубы, это тоже неправильно, я считаю, я против любого насилия».

2.4 9 голосов
Рейтинг статьи

Читайте нас В Яндекс.Дзен

Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments

Все регионы

Знаю каждую ямку в городе

Фото использовано в качестве иллюстрации/ Фото: omz.by
Фото «Пинский вестник»
Фото из архива МП
Фото использовано в качестве иллюстрации, rbsmi.ru
Снимок носит иллюстративный характер / Фото из архива Медиа-Полесья
Фото использовано в качестве иллюстрации, с сайта nbges.rushydro.ru
Фото группы Культура Пинщины

Новости компаний

В стране и мире

Полешуки

В фокусе - Полесье

Коронавирус

Для тебя

0
Будем рады вашим мыслям, пожалуйста, прокомментируйте.x
()
x