6 мая 2021, четверг18:08

Общество

Герасименя рассказала, как живет в Литве и что думает об уголовном деле и объявлении в розыск

28 апреля 2021, 8:45

Трехкратная олимпийская призерка Александра Герасименя в 2012 и 2016 годах получила орден Отечества III степени и орден Почета, многие годы ее приглашали на госТВ и президентские балы. А в 2021-м, после того как она публично осудила насилие и нарушение демократических свобод в Беларуси и возглавила Белорусский фонд спортивной солидарности, СК завел на спортсменку уголовное дело и объявил ее в розыск.

Александра Герасименя рассказала, как в октябре покидала Беларусь и за полгода приспособилась к жизни в эмиграции, что для нее значит патриотизм и почему не пугает возбужденное уголовное дело.

Патриотизм и предложения о смене гражданства

— Я всегда с большой ответственностью относилась к выступлениям за Беларусь. Не могу сказать, что испытывала какие-то особенные чувства от звуков гимна — меня скорее мотивировали тысячи белорусов, которые смотрели соревнования по телевизору и болели за меня. Как бы пафосно это ни звучало, но благодаря им я четко знала, что не имею права выступить плохо, не на максимуме возможностей или дать себе слабину.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Мне всегда было важно представлять именно Беларусь, хотя предложения о смене гражданства поступали перед Олимпиадой в Лондоне-2012 и Рио-2016. Меня звали выступать за Россию и Турцию, так что можно было даже выбирать.

Но, во-первых, я ни физически, ни психологически не хотела покидать Беларусь, потому что всегда понимала: только здесь мой дом. И где бы ни находилась, мне хотелось вернуться обратно. Наверное, в этом для меня и заключается патриотизм.

А во-вторых, срабатывал морально-этический момент: меня вырастили белорусские профессионалы, они меня холили-лелеяли — а я возьму и уеду. Как так? Не могла себе такого представить, несмотря на то, что предложения о смене гражданства с финансовой точки зрения были очень заманчивыми. Но, чтобы не «заманиваться», всегда отвечала на них категоричным «нет».

Лучшее время в карьере и государственные ордена

— То, что с плаванием у меня серьезно, я поняла годам к 15−16. Уже тогда я соревновалась на мировом уровне, показывала высокие результаты, боролась за медали и чувствовала: другого, неспортивного будущего я для себя не хочу.

В 2001 году я поехала на свой первый взрослый «мир» после триумфа на юношеских соревнованиях в Европе, где завоевала три золота. Мне было всего 15 лет. Помню, что на том чемпионате мира остановилась в шаге от финала: по собственной глупости и неопытности прозевала касание. Но с тех пор меня уже рассматривали как спортсменку, готовую сражаться с атлетами мирового класса.

Хотя, честно говоря, я на тот момент вообще не загонялась никакими медалями, результатами, олимпиадами… Это было волшебное время, юность, когда можно было просто кайфовать от самого процесса. Я бежала в бассейн и не переживала, какие соревнования стоят следующими в календаре.

Мне было все равно, где выступать: на чемпионате республики или чемпионате мира. Я волновалась одинаково, а может, на чемпионате Беларуси даже немного больше: там за меня болели мои родные — не хотелось ударить в грязь лицом (улыбается). Именно то время я вспоминаю как золотое в своей карьере. Просто выходила, плавала без какого-либо груза ответственности и излишних ожиданий.

После чемпионата мира в Шанхае-2011, который я выиграла, и Олимпийских игр в Лондоне-2012 все ждали от меня только медалей. Две награды лондонской Олимпиады сделали меня узнаваемой в Беларуси. Появилось много предложений, приглашений на телевидение и мероприятия в качестве почетного гостя. Меня ждали во многих бассейнах страны.

И уже тогда, в свои 26 лет, я понимала, что задача каждого спортсмена не только завоевывать медали, но и делиться своим опытом, популяризировать спорт и мотивировать людей заниматься им. Я радовалась, что могу делиться своими успехами с другими. Помню, моя тренер Елена Климова очень нервничала из-за того, что я тратила много сил и энергии на походы на передачи, мастер-классы и встречи.

Но я была уверена, что всё не зря. И сегодня я точно знаю, что в Беларуси появилось как минимум несколько сотен детей, которые благодаря тем встречам пришли в плавание.

Конечно, на пике карьеры меня чествовали и на самом высоком государственном уровне. После Олимпиады в 2012 году мне вручили орден Отечества III степени, после Рио я получила орден Почета. Какой-то из двух — точно не помню — мне лично вручал Лукашенко.

Тогда я достаточно спокойно относилась к получению государственных наград, воспринимая это как признание моего спортивного успеха, не более. Хотя сегодня мы видим, что награды раздают совсем за другие «заслуги». Орденоносцами становятся угодные и те, кто оказался в нужное время и в нужном месте.

Отъезд из Беларуси и уголовное дело

— Каково это превратиться из орденоносца в разыскиваемого преступника? Очень почетно (улыбается). Как у нас шутят, если ты сегодня преступник или сиделец, значит ты хороший человек, как бы это нелепо ни звучало. У меня нет страха или огорчения из-за того, что на меня завели уголовное дело и объявили в розыск. Я чувствую поддержку своего народа, и это придает мне уверенности в том, что все не напрасно и мы всё делаем правильно.

С самого начала, с августовских событий, я точно знала, что хочу быть полезной. Поэтому решение возглавить Фонд спортивной солидарности не было тяжелым или волевым — оно для меня естественно. Мне было недостаточно сидеть и ничего не делать. Понимала, что надо сражаться, отстаивать свое мнение и мнения других людей.

Почему я не выбрала позицию «не ввязываться»? Потому что мне было бы стыдно смотреть ребенку в глаза. Кто-то может сказать, что можно остаться в стороне и поберечь нервы, но у меня все работало наоборот: мне полегчало только после того, как я высказала позицию. Промолчав, я бы корила себя всю оставшуюся жизнь.

Я согласилась возглавить Белорусский фонд спортивной солидарности в течение одного дня. Больше времени не понадобилось.

Хотя не буду сейчас рассказывать, что мне не было страшно. Конечно, было. Перед отъездом из Беларуси я рассказала о своем решении только отцу и мужу, чтобы поберечь нервы остальных и не поднимать волну шума. Папа и Женя [Цуркин] меня поддержали.

Фото из инстаграма Александры Герасимени
Фото из инстаграма Александры Герасимени

Когда на машине пересекала границу с Литвой, до последнего думала: «Вот сейчас меня остановят и задержат». Теперь вспоминаю это с улыбкой, но тогда, в октябре, всё было очень нервно: руки потрясывались, в голове крутились мысли «а вдруг они всё поняли». Но в итоге меня с несколькими чемоданами теплых вещей без проблем выпустили.

И сразу такой вздох облегчения, знаете? В Беларуси я постоянно была начеку, перед прогулкой с ребенком чистила чаты в мессенджерах и держала телефон при себе, думая, кому звонить, чтобы забрали дочку в случае моего задержания. Я выходила из дома и не знала, вернусь ли. Это ненормально.

Когда уже оказалась в Литве, то наконец почувствовала: все хорошо, я в безопасности. Но первое время привычка оглядываться все еще оставалась.

И я не представляю, в каком психологическом состоянии сегодня находятся белорусы, которые до сих пор сражаются за свое право и слово внутри страны. Это колоссальный стресс.

Я не осуждаю тех, кто уехал, потому что каждый человек сам принимает решение. Лично я уезжала даже не столько для того, чтобы чувствовать себя в безопасности, сколько ради того, чтобы что-то изменить. Я знала, что в Беларуси мне этого сделать не дадут.

Вильнюс и другая жизнь в эмиграции

— За полгода моя жизнь изменилась. В Вильнюсе мне помогли найти квартиру. Это обычное съемное жилье без излишеств, где мы живем с дочкой. Софийка приехала ко мне чуть позже, когда я немного обустроилась. Она еще маленькая, поэтому без мамы ей было бы тяжело. Да и мне намного легче, когда какой-то родной человек рядом.

В бытовом плане в Вильнюсе я чувствую себя комфортно, никаких нареканий. Но все равно мне очень хочется домой. Я часто вспоминаю улицы Минска, парки, в которых мы гуляли, вид из окна, которым любовалась, когда пила чай по утрам. Мне кажется, в Беларуси даже дышится по-другому (улыбается).

За это время я поняла, что смогла бы адаптироваться к жизни в другой стране и ко всему приспособиться, но лишний раз убедилась, что не хочу этого делать. Я хочу вернуться домой и жду, когда это будет возможно.

Верю, что когда мы сможем приехать в Беларусь, заведенные после августа 2020 года «политические» уголовные дела аннулируются и нам компенсируют моральный ущерб. На данный момент я спокойно чувствую себя в Вильнюсе, зная, что страны-соседки нас поддерживают и гарантируют нам безопасность.

Но мне больно за людей, которые страдают в Беларуси. Был период, когда я даже на какое-то время переставала читать новости, чтобы не находиться нон-стоп в депрессивном состоянии. И это помогло.

Сегодня стараюсь хоть иногда отвлекаться от повестки: этому способствуют прогулки с дочкой, легкая литература, встречи с друзьями в узком кругу и тренировки с Софийкой со #СборнойЗОЖ.

Мы с ребятами проводим ежевоскресные зарядки с Натальей Новожиловой, мастер-классы по самообороне, делимся в стримах своими победами и поражениями. А с 1 мая планируем начать тренировки на свежем воздухе.

Очень хочется, чтобы белорусы стали здоровой нацией, а не занимали лидирующие места по потреблению алкоголя на душу населения. У нас ведь как заведено: что-то не сложилось — надо выпить или покурить. Но почему бы вместо этого не съесть яблоко или не присесть 10 раз (улыбается). Перемены начинаются с малого.

0 0 голосов
Рейтинг статьи

Читайте нас В Яндекс.Дзен

Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments

Все регионы

Единственная Полесская хоккеистка

Павел Прилучный / Фото:film.ru
Снимок носит иллюстративный характер / Фото из архива Медиа-Полесья
Снимок носит иллюстративный характер / Фото из архива Медиа-Полесья
Фото с сайта БУТБ
Фото с сайта УВД Брестского облисполкома

Новости компаний

В стране и мире

Полешуки

В фокусе - Полесье

Коронавирус

Для тебя

0
Будем рады вашим мыслям, пожалуйста, прокомментируйте.x
()
x