31 октября 2020, суббота14:20

Общество

Последняя капля

25 октября 2017, 14:11

Смерть солдата Александра Коржича стала последней каплей, всколыхнувшей белорусское общество, поражённое уродливыми порядками, установившимися в белорусской армии. 

Казалось бы, со всех высоких военных трибун уже давно звучит посыл, что дедовщина в армии искоренена,  наши вооружённые силы — одни из самых боеспособных в регионе. Но всё оказалось не так радужно, неуставные отношения никуда не исчезли, просто проявляются в разных формах. И через эти круги ада прошли тысячи белорусских мужчин, молчали об этом сами и молчали их родители. Слабые духом погибали. Командование воинских частей смерти солдат легко списывало на суицид.

В истории с Сашей Коржичем нашла коса на камень. Мама и друзья не стали молчать о его смерти, а начали бить во все колокола и предали все нюансы службы Александра огласке. Поэтому первоначальную версию о суициде подвергли сомнению, Следственный комитет возбудил уголовное дело, по частям пошли проверки Министерства Обороны. Начались задержания подозреваемых сержантов и прапорщика, отстранения от должностей и увольнения офицеров части, в которой служил Александр.

Медиа-Полесье изначально следило за развитием этих трагических событий, под нашими статьями читатели оставили сотни комментариев. Основываясь на них можно осознать, что ежедневно происходит в белорусской армии и реакцию граждан на происходящее.

Обратимся к комментариям наших читателей

Про Печи

Сергей: — Печи имеют давнюю дурную славу ещё со времён СССР. Элементы дедовщина там присутствовала постоянно, жестокость отличалась в разных подразделениях. Явление дедовщины многогранное, некоторые наши читатели считают, что старослужащие, получив формальную и неформальную власть, при помощи унижений компенсируют свою ущербность на гражданке. Прекратить этот беспредел могут только компетентные командиры, которых очень мало.

Наталия: — Вы правы на 100% — это самая ужасная учебка в Беларуси, мой брат тоже в ней проходил службу, рассказывал, что это настоящий ад, да и много кто из ребят, кто там побывал, говорили про страшные ужасы, и до сих пор ничего не изменилось, это просто кошмар. Парня очень жаль, по его виду не скажешь, что был суицид. Примите соболезнования.

Сергей: — Тридцать лет назад эта учебка уже была ночным кошмаром всех новобранцев — худшее из худших мест для службы в армии, какое только можно представить. Хуже Афгана. Если и сейчас ничего не изменилось, то единственный способ покончить с дедовщиной в этой части — это прекратить ее существование.

Человек:  — Согласен, лучше уж в тюрьме. Вместо армии в своё время отсидел два года по глупости. Ни о чём не жалею. Не хочу сказать, что в тюрьме хорошо, но и армия не подарок.

Юрий: — Я служил в печах 92-94. Все было — и боль и слезы, но уродом таким не был, как были у нас. Не зря говорится: печи — это не там где хлеб пекут, а там где солдат ****

Наталья Нагорная: — 20 лет назад там служил сын моей подруги. Рассказывал про дедовщину, как его пряжкой ремня били по рукам и пяткам, отбирали деньги и посылки из дома. Один раз сказал начальству, то издевались ещё больше. Спасло, что его перевели в другую часть. Он и сейчас вспоминает службу как кошмарный сон. Говорит, приложу все силы, чтобы его сын не пошёл служить в армию. А судить и садить за дедовщину надо в первую очередь начальство части. Пусть одного из начальников части посадят, может что-нибудь поменяется.

Иван Дворников: — Я призывался на службу ещё в советские времена,  в 1973 году. Так вот, в те времена уже ходили слухи, что Печи – это что-то с чем-то. И мы, призывники, скажу честно, не очень хорошо себя чувствовали при слове Печи. Это было адское местечко. Так все говорили, кто там был. Поэтому предлагаю: расформировать, разогнать, но такое заведение нам больше не нужно! Там земля такая!!!

Дмитрий Георгиевич: — Я лет 12 назад служил в Печах. Сильно страшного ничего не было. Хотя кому-то по утрам только холодная вода из умывальника покажется адом. Коллектив, конечно, специфичный. Какие-нибудь колхознички метр с кепкой, получив «соплю» другую на погоны мнили себя повелителями вселенной. По поводу денег, правда, на все 300 процентов. Дав один раз деньги, эти деньги с тебя будут требовать за все и всегда. Сходить в «чепок» — плати или что-нибудь покупай. Позвонить домой, плати за «прозвон», или родные пускай положат энную сумму на телефон деду. Даже еду, когда родители привозят на выходные, перебирают сержанты «просматривая запрещенное» и забирают всё самое вкусное и ценное. Совет молодым: никогда ни за что не платите. 3, 5, 7 раз вам запретят что-то сделать , но на 10-й и в последующие разы закроют глаза и разрешат без денег. И второе. Держитесь вместе, 3-4 друга. Друг за друга. Морально поддерживайте. И к такой компашке отношение стариков более адекватное. Главное — самим потом не оборзеть.

Елена: — Мой сын служил в Печах, и тоже солдат повесился. Первые полгода ездили к нему каждый месяц. Мы не узнавали своего сына, это был запуганный зверёк, который твердил, что всё у него хорошо. Деньги тоже перечисляла каждую неделю и посылки высылала, которые у него тут же забирали. Всё это узнала только после демобилизации, так как боялся говорить. Всё, что мать рассказывает о наказаниях для солдат, было и у них. Вернулся домой совсем другой человек. Психически и морально угнетённый, озлобленный и никому не верящий. Хотелось бы, чтобы все матери поднялись, да и отцы на защиту своих солдатиков, иначе не одна ещё смерть будет. Второго сына я не пустила в армию, при анкетировании, когда мать опрашивают в военкомате, написала всё, что думаю об армии.

Мама Александра Коржича Светлана Николаевна с друзьями сына

Кстати, не следует утверждать, что дедовщина расплодилась только в Печах, наши читатели рассказывали о том, что пережили в воинских частях Марьиной Горки, Бреста и других городов Беларуси.

Солдат: — Как будто никто не знает, что в этих Печах не блины пекут! Сколько ужасных историй рассказывают побывавшие там, и всё сходит с рук. В обычных воинских частях дедовщина распоясалась на нет, поборы, побои, унижения, а Печи — это катастрофа в масштабах государства! Я не был в Печах, пронесло, но даже в обычной в/ч насмотрелся на отмороженных «дедов». Вымогательства и поборы были повсеместным ежедневным занятием т.н. «дедов». За малейшую провинность, даже за держание рук в карманах или ,не дай Бог, не пристёгнутую верхнюю пуговицу молодому солдату выставляли счёт, так называемый «заказ» на продукты из чепка и совсем не малый. За дерзость отказать в выполнении этого «заказа» молодому грозила «прокачка» (удары кулаком в грудь или отжимания) в сушилке. Спустя полгода, перед прибытием нового молодого пополнения, увольняющиеся дембеля проводили «перевод» из «слонов» (первый период службы) в «черпаков» (второй период службы). Стоило это «повышение» в иерархии дедовщины в 2009 году 150 тысяч рублей с солдата. Один самый лютый дембель умудрился так перевести половину личного состава роты. И хвастался потом, что на дембель приготовил расшитую форму, побрякушки всякие, аксельбанты, бердцы аж на 600 тысяч. А сколько ещё повёз домой наличными? Для убедительности «жизни по дедовщине» доморощенные «деды» рассказывают сказки о прелестях службы «по деду» и несовершенстве службы по Уставу. Якобы первые полгода придётся потерпеть, зато остальное время жизнь пойдёт, как в сказке: работать не положено будет, можно ходить с руками в карманах, расстёгивать пуговицы и — самый большой плюс — что молодые будут отдавать деньги. Плюс ко всему, можно выбрать себе слона, порой даже двух-трёх, которые будут тебе служить. Сомнительное удовольствие.

Алексей: — Я тоже служил с такими правилами «дедовщины». Мать огромные деньги высылала. Честно говоря, если бы сейчас увидел своих «дембелей» и,  будь моя воля, то пустил бы пулю в лоб и рука не дрогнула. И матерям их сказал бы, что ублюдков наплодили и воспитали и не место им на этой земле! В месяц моя мать высылала мне на те деньги по 4 000 000 — 5 000 000 (на тот момент это $350-400), пока ей это не надоело и не попросила о помощи родственника (он полковник в отставке). Связей у него было много. На следующий день в части начался хаос. Как же я был рад, когда все офицеры и командир части просто взялись за свои задницы. Поборы и побои прекратились, когда одному выдвинули приговор — 8 лет лишения свободы!!! Но все каким-то образом улеглось и утихло. Поборы продолжились, но не для всех… На последних месяцах службы я близко никого не трогал пальцем, не говоря о каких-то поборах. Друзья, конечно, в армии появились и очень хорошие! Но армия мне ничего не дала, а только убила здоровье на лет 10 вперед! До сих пор не понимаю, зачем нужна армия???? В милицию и МЧС меня не взяли… И всем побоку твой военный билет… Сочувствую матери погибшего. И повторюсь… будь моя воля взял бы бутыль с серной кислотой и всему командованию плеснул бы прямо в лицо!

Игорь: — Когда я служил, было две батареи. Наша батарея жила чётко и без обид, а вторая батарея жила, как в тюрьме: понятия, какие-то залеты, бухло (такое чувство, что из тюрьмы только их выпустили). Подъём духов среди ночи (духи там летали как электровеники)… Меня точно плохим словом не вспомнят, и фотка моя висела на доске почета в Лунинецком военкомате. Вроде и дивизион один, а различия между батареями колоссальные.  Это ублюдки, которых на гражданке за людей не считали, в армии на молодых отрываются. После службы прошло уже 4 года, некоторых видел со 2-ой батареи, без смеха не взглянуть: герой в армии, ЧМО на гражданке…

Алексей Коцуба:Дедовщина была всегда, есть сейчас, и будет до тех пор, пока офицеры и прапорщики не станут для солдат друзьями, как это было у меня в части. Майоры наши — просто настоящие мужики были, а вот прапорщик один — ну просто дебил и алкаш. А командир части — это вообще пипец какой-то. После таких наблюдений невольно задумываешься: как и кто их вообще в армии держит и какой отбор на командиров? Хотя … у нас ведь нужно молчать и со всеми соглашаться, что-нибудь придумают и накажут. Во, блин дела … Скажу только о своих временах. Дедовщина была, но часть у нас была, скажем так, уставная. Но было и три-четыре идиота, которые, скорее всего, сейчас уже сдохли или от алкоголя или просто неудачники по жизни. Умные парни. А их у нас было большинство — никогда не поднимали руку на молодого солдата, а даже наоборот — помогали, объясняли и даже рекомендовали офицерам, чтобы те им увольнительные давали в город. Так что нужно проходить в призывной компании тест на идиотизм. А как — это уже медицине виднее. Но … у нас и тут косяк, в армию здоровые и крепкие, с образованием не идут.  И поэтому в армию попадают те, кто плосколобые, и вот они-то и творят все эти «чудеса». Офицеры и прапорщики знают об этом, но им так выгоднее.

Деды выходят из нашей среды

Андрей Рубановский: — А ведь урода, который, прослужив полгода, считает себя старослужащим, тоже кто-то растил. Мы же не помним, что основы воспитания закладываются до 5 лет. А у нас всегда виновата школа-улица-армия. Армия — это стопудовое отражение государства. И на данном этапе нашу армию не спасёт ни контракт, ни тюрьма для всех командиров-начальников…

Дмитрий Георгиевич: — Кстати, ещё. Тут пишут об извергах, уродах и т.д. Прапорщик, конечно, идиот. Но в большинстве случаев — эти уроды и изверги, те же молодые пацаны, полгода отмучившиеся  от т.н. дедовщины, сами становятся уродами. Интересно, почему об этом никто не вспоминает?

Зачем нужна такая армия?

Долгое время вопрос дедовщины в белорусской армии считался решённым… Но смерть Александра Коржича показала, что это не так. После попытки командования части и руководства Министерства обороны скрыть очевидные вещи, народ перестал доверять своей армии. Очень непрофессионально действовала пресс-служба оборонного ведомства, которая своими заявлениями о врагах, которые дискредитируют армию, наоборот накаляла обстановку. Ведь солдаты-срочники — не враги, а дети простых белорусов, которых призывают в армию, где их безнаказанно  унижают.

Алла Олехнович:Какой ужас. Почему наши сыновья должны страдать? Зачем нужна такая армия? Наши сыновья должны отдать долг родине? Какой долг? Долг — что детский сад платный, что школа — платная, что учёба в колледжах и в вузах платная? За что долг? А почему после этого долбанного долга родина не отдаст долг солдату (работу и жильё)? Правительство,  наведите порядок, почистите мусор в армии, всем кто в «погонах» нужно психологическую экспертизу каждый месяц проходить. Матери погибшего сына — сил и терпения. Пусть земля ему будет пухом. А всех солдат, которые служат, пусть вас хранит Господь от нелюдей в «погонах». Я мама двух сыновей, один на данный момент отдаёт вот этот «долг» родине. Но, Слава Богу, мой сын служит в хороших войсках.

Мария: — Ради чего наши дети должны страдать? Я мама двоих детей, их тоже ждёт армия, только что они должны защищать, что им родина дала? Детское пособие 250 руб? И ради этого наши дети должны умирать? Чтобы всякие там подонки, которые кормят всех офицеров или как их там, издевались над ними?

Ирина Тарасевич: — Вот и я руками и ногами против армии. А особенно в нашем Борисове. Расти сына, а тварь будет издеваться и виновных никто не найдёт ведь у нас виноват сам солдат, а не командир. Позор такой армии.

Светлана Симонович: — Примите соболезнования родные и близкие Александра. Через год мой сын тоже будет призван, здоров, морально устойчив. К армии готовится с 14 лет. Считает, что военным быть почётно. Как после таких ужасов матерям служащих жить? Кому доверить своих детей? После таких случаев наши парни идут не Родину защищать, а на свою Голгофу, гибнут ребята не на военном рубеже от руки врага, а в мирное время а от своих же… Что будет с моим сыном? Зачем такая армия?

Ольга Якимчук: — Я раньше считала, что мой сын должен служить в армии, чтобы стать настоящим мужчиной, но теперь ни за что не пущу, приложу все усилия. Мне не нужна такая армия. И можно подумать, что до этого в Минобороне и комиссии при президенте об этом не знали. Не верю! У нас все всегда скрывают — везде обман. Только за наши налоги все жируют. У моего мужа колотые раны на теле после службы в армии остались, от того, что не хотел жить по волчьим армейским законам, не сломался, выстоял, хоть пару раз и отливали после побоев холодной водой, но это было во времена развала СССР и не в Печах, но тоже в белорусской части. Но сейчас…

Посадить и расстрелять – такова была первая реакция людей на весть о смерти солдата. Наши читатели требовали самого  жестокого наказания для виновных в преступлениях «дедов» и покрывавших эти преступления офицеров.

Ольга Колосова: — Расстрелять командира этой части, где служил Саша, без суда и следствия, раз он допустил такое чудовищное поведение своих подчиненных.

Алёна: — Я Вас поддержу, убирать под трибунал и сажать, тогда был бы порядок.

Денис Рупека: — Надеюсь от командира части до сержанта посадят всех лет на 25!!! Мои соболезнования матери!!! Сам служил, но такого беспредела у нас не было.

Юрий: — Командир части покрывал убийство солдата, как и следствие, и они должны сесть в тюрьму в первую очередь. Они там один одного покрывают. И если один полетит, то утянет за собой всех. Начиная от военкомов. Общался с резервистами, все они попали «по блату». Достаточно взять личные дела и проверить где работают и кто родственники. И половина шакалов сядет в тюрьму.

Наташа Александрова: — Нет слов… Мои соболезнования маме Саши, родным и близким… Царствие ему небесное… Ублюдки должны понести заслуженное наказание! Смертная казнь! И обязательно показательная! Чтобы другим неповадно было!

Андрей Осипенко: — Всегда считал военных последними людьми не от мира сего в хорошем смысле этого слова. Людьми, для которых важны не только деньги. Выходит, повезло мне. С хорошими военными судьба сводила. Парня жалко. Мать жалко. Часть распустить. Всю вертикаль, от сержантов, заканчивая полковниками, — под суд. Только так можно остановить дедовщину. Только показательно. Все остальное – полумеры, которые показывают слабость и продажность армии и правительства.

Наученные горьким опытом укрывательства преступлений в армии читатели Медиа-Полесья, не верят, что произойдёт справедливое расследование.

Сергей: — Самое ужасное, что никому ничего не будет, никто ничего не докажет! Простой человек не имеет ни голоса, ни прав на самом деле. Бедная мать будет убиваться, оббивать пороги, все равно замнут, своих прикроют. Одного вот одного отправили в отпуск, далеко, второго — в Новинки. Ищите правду в международных судах, здесь вы ничего не добьетесь!

Анжелика: — Сказать, что это ужас, не сказать ничего! Какое расследование и какая справедливость! У моей знакомой брат был там в учебке, она сказала, что тоже платили. Вы представляете, какие там деньги крутятся! Они же все делятся! А если и осудят, найдут козла отпущения! Вспоминаю фильм «Ворошиловский стрелок», их, тварей этих военных, согнать всех в воинскую эту часть и расстрелять, а потом сжечь, для надежности, чтобы они не порождали себе подобных! Гены, как ни крути. Что мы всего боимся! Я сама мама! Рука бы не дрогнула! Мальчика к психиатру, да они там сами через одного, а то и больше, с головой не дружат! Если там не наведут порядок, только их мочить по одному!

Сергей Петрович: — В лучшем случае прапорщика и над ним посадят за вымогательство и за убийство (повеситься со связанными ногами очень сложно) Старших по званию ждут увольнения и выговоры с занесением в личное дело… Вся беда в том, что те самые старшие по званию не захотят такого исхода (это армия, отвечают старшие), хотя все тут понятно. Я думаю даже можно отследить где, когда, и кто снимал деньги по карточке (возможно, есть записи видео, которые сразу приведут к разгадке). Вот уже придумали сумасшедшего мальчика, который его якобы и убил и теперь сидит в Новинках… Очень нужна максимальная огласка этого дела, максимум расследований журналистов всеми возможными путями, чтобы не дать армейскому руководству прикрыть все, как это было в предыдущие разы…

Следует отметить, что дело Александра Коржича получило широкий общественный резонанс. Ход его контролирует президент, поэтому, как минимум, в Печах уже по-старому не будет.

Сергей Добров: — Я за максимально открытое расследование и жестокое наказание всех причастных. Чтобы был показательный урок для всех как высших офицеров , так и прапорщиков. Печи ещё со времён СССР имели дурную славу, но тогда служили там со всех республик СССР. Были конфликты между азиатами, кавказцами и славянами и т.д. Но сейчас у нас под руководством белорусских офицеров служат белорусские ребята, а законы так и остались прежними. И сколько ни декларировалось это искоренение дедовщины, так приобретает более изощрённые формы. Поэтому если сейчас будут выявлены все причастные и виновные к данному преступлению и жестоко, с полным освещением в СМИ данного процесса,  будут наказаны, то думаю, что в будущем это может спасти не одну юношескую жизнь.

Дойти до конца – просят мать погибшего Александра Коржича, чтобы ужасы в армии прекратились.

Елена Бурко: — Уважаемая Светлана! Не останавливайтесь ни перед чем! Доведите дело до конца! Да, сына уже не вернуть, но этих «тварей» надо наказать, что бы ни случилось. Естественно, там замешены офицеры, иначе такого бы не происходило. Ведь это не первый случай. Путь установят, кто именно находился в увольнении в то время и где, когда снимались деньги с карточки. Ведь этот беспредел происходил на глазах у всех военнослужащих и всех их молчать не заставят. Пусть снимут отпечатки пальцев с веревки, с тела, ведь в настоящее время это реально. Требуйте результатов в письменном виде. Да. Вам будет очень тяжело это слушать, но имена и фамилии этих зверей должны знать все, и кто их родители.

Лидия Шитенкова: — Милая, дорогая , женщина. Держитесь и ищите поддержки у людей. Придавайте огласке всё, что вы предпринимаете. Мы всем миром должны уничтожить тот хлам, который завёлся в армии.

Юрий Сапожников: — Да …Горе… Мама, держитесь!!! Я служил в Минске отбили правую почку, травмировали правую ногу, потом варикоз вырезал. Родителям ничего не говорил. Тяжело было, как стал дедом, никого не трогал и другим запрещал — имел авторитет. Для молодых на раздаче больше еды брал. Дедовщина везде есть больше-меньше. Держитесь, мама, держитесь, чтобы наказали всех, кого надо. Нужны связи, по-другому не будет ничего! А занимаются дедовщиной слабые ничтожные личности, как правило, травма психики в детстве, неблагополучные семьи.

Валерия Косцова: — Глубокие соболезнования Сашиной маме! Наревелась когда прочла, сына не вернуть никакими наказаниями для этих тварей, но всё же оставлять без наказания нельзя. Желаю Вам найти и покарать всех виновных по всей строгости закона! Бог и все светлые силы Вам в помощь! Буду молиться, чтобы эти выродки получили по заслугам.

Любовь Ермакова: Светлана Николаевна, примите соболезнования! Я понимаю, что это самое страшное, что может быть в жизни, но это надо пройти, чтобы «уроды в погонах» понесли наказание, чтобы другие сыновья были живы. Позор армии, где такие порядки.

Николай: — Спасибо матери, что нашла в себе силы рассказать обо всем. Держитесь и добивайтесь правды и справедливого возмездия для преступников в погонах.

Наверное, возвратить доверие к армии смогут только новые люди, профессионалы своего дела, проведя понятные для граждан реформы. Но для этого нужна политическая воля руководства страны

0 0 голос
Рейтинг статьи

Читайте нас В Яндекс.Дзен

Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments

Все регионы

Подбирал ключи, крал «Эфедрин»

Снимок носит иллюстративный характер
Глава БПЦ митрополит Вениамин / Фото: bobruisk.ru
Фото иллюстрационное
Виктор Ярошук
Ольга Алексеевна Белоус художественный руководитель «Концертино» с сентября 2016 года

Новости компаний

В стране и мире

В фокусе - Полесье

Коронавирус

Для тебя

0
Будем рады вашим мыслям, пожалуйста, прокомментируйте.x
()
x