"Я через такое прошла, что меня так просто не подвинешь". Наталья Водянова — о жизни, табу и красоте

21 мая 2018 | 12:11 Из жизни звезд tut.by

В дружественном к подросткам центре «Доверие», который работает на базе 8-й детской поликлиники в Минске, — событие большого масштаба. На встречу с волонтерами приедет супермодель и филантроп Наталья Водянова. Ребята выглядят уверенными, общаются между собой о том, как работают в школах с молодежью.

Топ-модель поговорила с волонтерами о прокладках, менструации и сексуальном образовании

Наталья немного задерживается, потому что едет с другого мероприятия — у нее очень плотный график. Непонятно, успевает ли она перекусить. В Минск супермодель приехала в сотрудничестве с Фондом ООН в области народонаселения (ЮНФПА), чтобы в том числе представить социальную кампанию #LetsTalkAboutIt (#Давайтепоговоримобэтом). Это проект, в котором пытаются одержать победу над табу, связанными в первую очередь с темой женского здоровья и здоровья людей с ограниченными возможностями.

Наталью встречают представители центра. Она в стильном бежевом плаще, оранжевых штанах и невероятных черных ботильонах. После небольшой экскурсии по центру начинается общение на тему важности сексуального образования. Наталья иногда использует английские слова, но в аудитории помогают их перевести на русский.

Она вспоминает, что у одного из ее сыновей (у супермодели пятеро детей — одна дочка и четыре сына) уроки по репродуктивным знаниям начали проводить, когда ему было 9 лет. При этом детей на таком уроке не разделяли по половому признаку, и это помогло «разорвать пузырь напряжения между двумя полами».

Наталья приводит в пример еще одну историю: как опубликовала в своем Instagram пост, где она на фото с прокладкой. Топ-модель обратила внимание общества на проблемы женщин в Индии, где часто умирают от плохой гигиены.

— И это был такой взрыв. У меня никогда не было пяти тысяч комментариев. Я не могу сказать, что мечтала именно о таких комментариях, потому что меня обвинили, мол, «как вы можете, вас фоловят (подписаны на аккаунт. — Прим. TUT.BY) подростки, что они подумают?». Подождите, это что? Это автомат Калашникова или бутылка водки, которые я пропагандирую. В чем дело? Это cotton, это хлопок, чистая прокладка. Я это делала в поддержку Индии и даже не смотрела на постсоветское пространство как территорию для переживаний. Хотя на самом деле мне нужно было об этом подумать, — говорит она.

Наталью удивляет, что практически везде можно найти туалетную бумагу, но в туалетах нет средств гигиены для женщин, хотя это тоже жизненная необходимость. Говорит, что в больших корпорациях, например, в той же L’ORÉAL, 80% сотрудников — женщины. И у них в туалете, по ее словам, тоже нет средств гигиены для девушек. Почему? Потому что такие вопросы чаще всего решают мужчины, которые управляют компаниями, а им эти средства гигиены не нужны.

«Я очень сильный человек, и меня просто боятся»

Уже вечером, после всех официальных мероприятий, мы общаемся с Натальей в холле отеля Marriott. Она сидит на расстоянии нескольких сантиметров на диванчике и внимательно слушает вопросы. Рядом с ней ее медиастратег Тимон Афинский. В какой-то момент удивляешься работоспособности топ-модели: весь день на ногах, много интервью и встреч и она все равно соглашается отвечать на вопросы и делать селфи с теми, кто просит.

— Во время встречи днем с волонтерами вы говорили, что это нормально — обсуждать тему менструации, интимной гигиены, зачатия. А какая тема, табуированная лично для вас? Какую тему в компании своих друзей или знакомых вы бы не поднимали по каким-то причинам?

— Тема каких-то стандартов. Я очень худая женщина, но я нахожу женскую красоту во всех проявлениях. И я иногда не понимаю, как об этом говорить, потому что мне кажется, что из моих уст это выглядит как — «ой, ну да, конечно, она так думает, при этом такая вся худенькая и красивая». Хотя мне очень нравятся формы, я за это постоянно борюсь. Вы на меня сейчас, наверное, смотрите и говорите, вот сука… (Смеется.)

— Я этого не говорю…

— …Но я действительно хожу в gym (тренажерный зал. — Прим. TUT.BY). У меня с возрастом все пропало: все мои щечки, все мои округлости, мне это очень мешает. Но когда я об этом говорю, я не знаю, как об этом говорить. Мне кажется, что люди подумают, что я напрашиваюсь на какой-то комплимент.

— На этой же встрече вы также сказали, что в вашей семье вы с мамой говорили про интимную гигиену и менструацию. Но, если вернуться в вашу юность и детство, как вам кажется, каких знаний не хватило?

— Моя мама вообще мне давала много свободы. И это для нее был способ отблагодарить меня за мою взрослость. Да, действительно, с шести лет я участвовала в ее жизни. Я и готовила, и стирала, и убиралась, и с Оксаной (сестра топ-модели. — Прим. TUT.BY) сидела, и с Оксаной гуляла. И чего я только не делала. В какой-то момент у меня детства не стало.

И мама меня благодарила тем, что многое разрешала. Наташа, хочешь гулять до двенадцати — пожалуйста, гуляй до двенадцати, хочешь идти на дискотеку — пожалуйста, иди на дискотеку, Наташа, хочешь курить — давай курить вместе.

У меня тоже есть такое чувство благодарности к своим детям, потому что они меня тоже очень понимают. Они как-то очень меня поддерживают, но при этом на опыте своей мамы я четко осознаю, что вот эти вот рамки для детей хотя бы до 18 лет жизненно необходимы. Подросток не может за себя принять осознанное и правильное решение. Нужны очень четкие рамки: нет, ты возвращаешься домой во столько-то, потому что завтра школа. Нужны очень четкие ориентиры в жизни.

Я не жалуюсь, все очень хорошо, слава богу, все обошлось, но я понимаю, что это тогда сказывалось и на моем образовании и все-таки на моем мировоззрении как молодой девушки, и я считаю, что очень важно — давать такие жизненные ориентиры детям.

— В прошлом году появился проект с хештегом #metoo, когда девушки в разных соцсетях стали описывать истории из своей жизни, которые связаны с сексуальным домогательством. И когда этот проект начал распространяться на постсоветском пространстве, было много агрессии. На Западе он стал трендом, женщин поддерживали. В России и Беларуси, наоборот, иногда даже осуждали. Как вам кажется, почему так произошло?

— Сложно сказать почему. Может быть, потому что у нас есть стигма и табу вокруг всей этой тематики: что об этом нельзя говорить, что это так постыдно, что это так ужасно и что об этом нужно и тебе забыть (хотя ты, конечно, забыть об этом не можешь), и ни в коем случае не нужно никому об этом говорить, потому что это травмирует тебя еще раз, зачем ты об этом говоришь, если ты это пережила…

Я думаю, у нас проблемы с тем, чтобы пойти к психологу, если идешь к психологу, значит, у тебя есть проблемы и не все в порядке с головой. Но это же не так. Психологическая поддержка нужна в основном всем взрослым людям, которые прошли через какой-то жизненный опыт. Например, у кого-то был строгий папа или была какая-то история неудачной любви, это может быть неприятная ситуация в школе, твои собственные какие-то комплексы, которые тебе были кем-то навязаны. Это здоровый подход — ходить к психологу хотя бы в какой-то период жизни.

— Вы в своей жизни сталкивались с какими-либо домогательствами, о которых писали девушки в #metoo?

— Знаете, у меня такого не было. Вообще. Я помню, как говорила своему мужу, а он говорит: «Ты что, обижена?» Я говорю: «Ну да, почти». Это он так шутил, конечно, а я, конечно, счастлива, что у меня никогда не было такой ситуации. Наверное, потому что я очень сильный человек и меня просто боятся.

Это может как-то странно звучать, но все-таки я через такое прошла, что меня так просто не столкнешь, не подвинешь. И мне, я думаю, еще повезло с агентами. Сейчас, когда мы все это обсуждаем в индустрии, я говорю со своими агентами: «Вот как вы вообще, у вас есть такие истории?». Они говорят, что таких историй почти нет, потому что они всех этих фотографов и стилистов знали и никогда не посылали к ним своих моделей.

— Кажется, что вы идеальный человек.

— Это далеко не так. Это моя такая большая задача: как объяснить людям, что я сталкиваюсь с трудностями каждый день, со мной иногда тяжело работать.

— Но вы занимаетесь благотворительностью и, кажется, что у вас во всех сферах все хорошо…

— Заниматься благотворительностью очень тяжело. Там, как в бизнесе, надо выстраивать процессы, контролировать, стремиться к эффективности, нанимать сотрудников. Заработка там, конечно, никакого нет, я, наоборот, вкладываю свои средства в благотворительную деятельность. Мои благотворительные организации не могут себе позволить сотрудников, и я их оплачиваю сама. Это нормально.

— Вы сегодня писали в Instagram, что едите драники. Понравилось?

— Не успела я драники попробовать. Мы были в кафе «Васількі», и там только с 10.00 подают драники, а мы были в 8.30.

— Так, а вы сегодня что-нибудь ели?

— Да, мы ели блины с творогом, я еще съела моцареллу с помидорами, но я очень жду ужина, я очень голодная.

Афиша